Неженка - Страница 65


К оглавлению

65

— О да… да. Далли… мой великолепный Далли… мой любимый Далли… — Она начала приближаться к финишу, и тут в ее голове словно взорвалась какофония звуков.

Далли тяжело вздохнул, и у него вырвалось нечто вроде стона. С этим звуком в нее влились новые силы, он словно разжег огонь ее страсти, и Франческа опять испытала восторг. Далли на какой-то восхитительно нескончаемый момент замер над ней, а потом обмяк.

Франческа, повернув голову, прижалась щекой к его волосам, ощущая его рядом, в себе, такого дорогого, прекрасного, такого настоящего. Она заметила, что ее кожа прилипла к его телу, и почувствовала под ладонями влажность его спины. Маленькая капля пота упала на ее обнаженную руку, и Франческа поняла, что теперь ей это все равно. «Может, это и есть то, что называют любовью?» — мечтательно подумалось ей. Ее глаза широко открылись. Она влюблена. Это несомненно. Как же она раньше этого не поняла? Вот почему у нее все было не так, как надо. Вот почему она чувствовала себя такой несчастной. Она влюблена.

— Френси, — прошептал он.

— Да?

— Тебе хорошо?

— Ода.

Он приподнялся на руке и с улыбкой взглянул на нее:

— Тогда как насчет того, чтобы вернуться в мотель и повторить все на простынях, которые ты там постелила?

На обратном пути Франческа сидела посередине переднего сиденья, прислонившись щекой к его плечу, жевала дольку «Даббл-баббл» и грезила наяву об их будущем.

Глава 13

Наоми Джеффи Танака вошла в свою квартиру, с портфелем от Марка Кросса в одной руке и пластиковым мешком от Забара — в другой. В мешке были коробка золотого инжира, сладкий сыр и французская булка с корочкой — все, что необходимо для прекрасного позднего обеда после работы. Она поставила портфель и положила мешок на черную гранитную рабочую тумбу своей кухни, прислонив его к стене, покрытой эмалью цвета темного бургундского. Квартира была стильная и богатая как раз такая, в какой должен жить вице-президент большого рекламного агентства.

Наоми нахмурилась, вынимая сыр и кладя его на розовую тарелку из глазурованного фарфора. От страстно желаемого поста вице-президента ее отделяло лишь одно маленькое препятствие — надо было найти Дерзкую девчонку. Этим утром Гарри Роденбаум прислал ей резкую записку, в которой грозил передать дело кому-нибудь из «более напористых мужчин» агентства, если за ближайшую пару недель она не найдет Дерзкую девчонку.

Наоми сбросила серые замшевые туфли и задвинула их ногой в угол, продолжая доставать из мешка покупки. Почему ее так трудно найти? За последние несколько дней они с секретаршей сделали десятки звонков, но нужная девушка не находилась. Она была где-то рядом, Наоми это чувствовала, но где?

Наоми помассировала виски, но это не облегчило головную боль, мучившую ее весь день.

Положив инжир в холодильник, она подобрала туфли и, усталая, вышла из кухни. Надо бы принять душ, напялить старый удобный халат и выпить бокал вина прежде, чем садиться за работу, которую она принесла с собой. Одной рукой она начала расстегивать жемчужные пуговицы на платье, а локтем другой нажала на выключатель.

— Как жизнь, сестрица?

Наоми вздрогнула и повернулась на голос брата; сердце готово было выскочить у нее из груди.

— Бог мой!

Джерри Джеффи развалился на диване, его потертые джинсы и выцветшая голубая рубаха на розовой шелковой обивке смотрелись дико. Черные волосы Джерри по-прежнему были уложены в прическу «Афро». На левой скуле был шрам; усталые складки залегли у полных губ, сводивших с ума всех ее подруг. Нос не изменился — длинный и толстый, как у орла. А глубоко посаженные глаза, все еще горевшие фанатичным огнем, были похожи на черные драгоценные камни.

— Как ты здесь оказался? — спросила она с бешено бьющимся сердцем. Она ощущала одновременно и гнев, и уязвимость. Лишние трудности ей сейчас совершенно ни к чему, а появление Джерри могло означать лишь новые проблемы. К тому же она терпеть не могла то чувство неполноценности, которое всегда испытывала рядом с Джерри: маленькая сестренка, которая опять не может удовлетворить высоким требованиям своего старшего брата.

— Ты не поцелуешь старшего братца?

— Я не хочу, чтобы ты здесь оставался.

У нее мелькнуло, но мгновенно исчезло впечатление давившей на него огромной усталости. Джерри всегда был хорошим актером.

— Почему ты сначала не позвонил? — резко спросила она.

Потом Наоми вспомнила, что несколько недель назад видела фотографию Джерри в газетах — он возглавлял демонстрацию протеста около военно-морской базы в Бангоре, штат Мэн, против размещенных там ядерных подводных лодок с ракетами «Трайдент».

— Тебя что, снова арестовали? — обвиняюще спросила она.

— Ну что такое еще один арест в Стране Свободы, в Обители Храбрости? — Вскочив с дивана, он протянул к ней руки и одарил Наоми самой очаровательной улыбкой из набора Пьеда Пайпера. — Пойдем, радость моя. Как насчет маленького поцелуйчика?

Он был так похож на старшего брата, который покупал ей леденцы во время приступов астмы, что Наоми слегка улыбнулась. Однако ее минутная слабость была ошибкой. Рыча, как чудовище, он перемахнул через ее кофейный столик из мрамора и стекла и двинулся на нее.

— Джерри! — Наоми пятилась от него, но Джерри продолжал наступать. Оскалив зубы, скрючив пальцы, шатаясь, он наступал на нее в лучших традициях Франкенштейна.

— Четырехглазое клыкастое привидение снова здесь! — рычал он.

— Я сказала, прекрати! — Ее голос превратился в пронзительный визг. Она не могла вынести еще и четырехглазое клыкастое привидение — ей хватало Дерзкой девчонки, вице-президентства и продолжающейся головной боли. Годы прошли а брат не изменился. Он был все тем же стариной Джерпи — возмутителем спокойствия, человеком, для которого жизнь слишком тесна. Но это уже не было для нее столь привлекательным.

65